|
Новая страница 1
Айдын
Балаев
Армянская
политика «этнических чисток»
В Эриванском уезде в 1918 году
В феврале 1918 г. регулярные армянские вооруженные формирования, по распоряжению
командующего правительственными войсками в Эриванской губернии полковника
Пирумова и комиссара Дро были брошены против мирных азербайджанских сел
Эриванской губернии. В результате этой карательной операции только в период с 17
по 21 февраля 1918 г. в Эриванской губернии были стерты с лица земли 21
азербайджанских сел (Закавказский Сейм. Стенографиический отчет. 7 марта 1918
г., с.5).
Выбор в качестве объекта нападения армянских частей азербайджанских сел именно
Эриванского уезда не было простой случайностью. Данный выбор был обусловлен
важным стратегическим значением Эриванского уезда, занимавшим промежуточное
положение между азербайджанскими и армянскими районами губернии. К северу от
него начиналась армянская часть Эриванской губернии, к западу был расположен
Эчмиадзинский, а к востоку - Ново-Баязетский уезды, в которых армяне также
составляли громадное большинство населения. К югу же от Эриванского уезда
находились Сурмалинский, Шаруро-Даралагезский и Нахчыванский уезды, населенные
азербайджанцами. В этом контексте изгнание азербайджанцев с территории
Эриванского уезда значительно облегчало дальнейшую армянскую экспансию в южном
направлении - в сторону Нахчывана и Шаруро-Даралагеза.
Поэтому не вызывает сомнений, что истинная цель организаторов карательной акции
в этом ключевом уезде Эриванской губернии накануне национально-территориального
размежевания закавказских народов заключалась в выживании азербайджанцев с их
исконных земель, с последующей их колонизацией армянами. В этом отношении
примечательно, что даже после прекращения столкновений азербайджанцам не
разрешали возвращаться в свои родные очаги. На соответствующую просьбу
азербайджанцев Дро категорично ответил: “Нет, этого быть не может, сюда могут
переселяться только армяне” (Там же, 7 марта 1918 г., с.12).
К сожалению, и Закавказский Сейм, который в то время де-факто являлся высшей
властью в регионе должным образом не прореагировал на эриванские события. Более
того, как показал ход обсуждений эриванских событий в Закавказском Сейме,
фракции грузинских меньшевиков и дашнаков, считая азербайджанцев главными
зачинщиками этих событий, пытались оправдывать совершенные армянскими
формированиями бесчинства в отношении азербайджанского населения необходимостью
защиты железных дорог и других коммуникаций, якобы подвергающихся нападению со
стороны вооруженных азербайджанцев, дабы воспрепятствовать передвижению войск и
снабжению фронта. При этом они утверждали, что азербайджанцы действуют по указке
Турции, заинтересованной в создании обстановки анархии и безвластия в
Закавказском крае.
Признавая отдельные факты нападения на железные дороги и не отрицая
необходимости пресечения подобных противозаконных действий, азербайджанские
депутаты, вместе с тем, справедливо указывали, что это вовсе не оправдывает
убийства невинных детей, женщин и стариков. С другой стороны, как резонно
заметил Ф. Кочарли, «допустим, что те деревни, которые расположены по линии
железных дорог, действительно, препятствовали эшелонам, но в чем же вина тех
деревень, которые находились на расстоянии 20-40 верст от железной дороги,
которые вели мирную жизнь. В чем вина города Эривани, который совершенно не
причастен к этим событиям» (Там же, 7 марта 1918 г., с.27).
Даже грузинский меньшевик Н.Жордания, в целом разделявший позицию своей фракции
в отношении эриванских событий, вынужден был признать, что «регулярные части
сворачивают с дороги, заходят в деревни, истребляют жителей и даже поджигают
дома» (Там же, 7 марта 1918 г., с.24). Н.Жордания назвал недопустимым, когда
«одна регулярная часть принимает сторону одной нации и в результате этого -
обстрел артиллерией, разгром целого селения. Такие случаи,- добавил он,- бывают
у банд, но не у регулярных частей» (Там же, 7 марта 1918 г., с.25).
Азербайджанские фракции Сейма, за исключением гумметистов, рассматривали
эриванские события логичным итогом пренебрежительного отношения закавказских
властей к защите жизни и имущества азербайджанского населения края. Одной из
основных причин этой трагедии стало то обстоятельство, что в Эриванской губернии
власть была сосредоточена в руках исключительно одной нации - армян, а
азербайджанцы были практически полностью отстранены от участия в управлении
губернией, хотя составляли значительную часть ее населения.
Немалую роль в случившейся трагедии сыграло и то обстоятельство, что
закавказские власти создавали всевозможные препятствия на пути формирования
национальных воинских частей азербайджанцев. Затрагивая эту тему в Сейме,
азербайджанский депутат А.Кантемиров сказал: «После ухода русской армии, когда
начался дележ всего наследия этой армии, наименее причастным к этому дележу
оказалось азербайджанское крестьянство. Все нашли, что азербайджанскому
крестьянству совершенно это оружие не нужно. Я не знаю, сознательно или
несознательно, но, во всяком случае, азербайджанское крестьянство было
изолировано в этом важном вопросе» (Там же, 7 марта 1918 г., с.35).
Азербайджанцам отказали в выдаче 500 винтовок даже для правительственной милиции
Бакинской губернии, в то время, как грузины и армяне имели возможность получить
оружие по максимуму своих требований.
Учитывая позицию грузинских меньшевиков и дашнаков в отношении эриванских
событий, вряд ли можно было ожидать от Сейма принятия действенных мер против
истинных виновников этой трагедии. Не спасло положение и напоминание
Ш. Рустамбекова о том, что вопрос армяно-азербайджанских столкновений “очень
важен и серьезен для всего Закавказья и может явиться могилой для всей
закавказской демократии” (Там же, 7 марта 1918 г., с.31).
В конечном итоге, после долгих обсуждений Сейм, по предложению председателя
комиссии по рассмотрению событий в Эриванской губернии Г. Георгадзе, принял
следующее решение:
“1) Принять меры к беспрепятственному проходу эшелонов с целью охраны границ.
2) Послать в Эривань смешанный эскадрон из сформированных частей (сводный
отряд), т.к. на одни армянские эскадроны положиться нельзя.
3) Оказать помощь беженцам и водворить их в свои деревни, для чего отпустить для
оказания помощи беженцам аванс в размере одного миллиона рублей.
4) Принять меры к защите границ.
5) Воспретить посылку карательных отрядов без разрешения – Закавказского
правительства.
6) Сосредоточить распоряжение национальными войсками у общекраевой власти, с
устранением от этой функции национальных советов.
7) Чрезвычайной следственной комиссии приступить к следствию по поводу
эриванских событий” (110, 7 марта 1918 г., с.37-41).
Не увенчалась успехом попытка мусаватской фракции внести в решение Сейма
поправку следующего содержания:
1) Расформировать полки, состоящие из турецких армянских беженцев, и вообще,
вывести из Эриванской губернии войска, участвовавшие в погромах азербайджанских
деревень.
2) Устранить военного комиссара Дро и именующего себя главнокомандующим войсками
Эриванской губернии полковника Пирумова от занимаемой должности до выяснения
результатов работ следственной комиссии” (Там же, 7 марта 1918 г., с.41).
Используя свое численное большинство, грузинским и армянским депутатам удалось
заблокировать принятие этих поправок. Но даже принятые решения не были
реализованы и остались на бумаге. Половинчатое постановление Сейма по эриванским
событиям лишь еще больше усилило подозрительность и недоверие между
азербайджанскими депутатами и остальной частью Сейма, которые в свою очередь
привели к распаду Закавказской Федерации.
|
